ВОЛЫНСКИЙ Артемий Петрович
(1689-1740)

      Артемий Петрович Волынский

      «Посреди залы в богатых креслах сидит мужчина статный, привлекательной наружности, в шелковом светло-фиолетовом кафтане французского покроя... Он слывет при дворе и в народе одним из красивейших мужчин. По наружности можно дать ему тридцать лет, хотя он гораздо старее. Огонь черных глаз его имеет такую силу, что тот, на ком он их останавливает, невольно потупляет свои. Даже замужние, бойкие женщины приходят от них в смущение...». Таким предстает Артемий Петрович Волынский со страниц знаменитого романа И.И.Лажечникова «Ледяной дом». Многим поколениям читателей он запомнился эдаким рыцарем без страха и упрека, героем, павшим в справедливой борьбе с немецким засильем в тяжелую пору биронщины. На самом деле все было несколько иначе.

      Потомок старинного дворянского рода, Артемий Петрович Волынский родился в год, когда началось самостоятельное правление Петра Великого. Уже в 15 лет юноша служит в Драгунском полку, в 1711-м ротмистром участвует в Прутском походе. По-видимому, примерно в это время энергичный ротмистр был замечен царем, который дает ему дипломатические поручения. В 1712 году Волынский, сопровождая вице-канцлера П.П.Шафирова в Турцию, вместе с ним оказался в стамбульском плену, а в 1715—1719 годах, уже в чине подполковника, и сам отправился посланником в Персию. Эта миссия, как и последовавшее затем назначение на пост губернатора Астрахани, были связаны с подготовкой к Персидскому походу 1722—1723 годов. Молодой человек, попав, таким образом, в самую гущу важнейших политических событий, мог рассчитывать на удачное продолжение блестяще начатой карьеры. Но случилось так — в XVIII веке это была отнюдь не редкость, — что губернатор Волынский был уличен в серьезных злоупотреблениях по службе, а проще говоря, проворовался. Петр I воров не любил и, согласно легенде, «угостил» прежнего любимца своей знаменитой дубинкой. Не спасло Волынского даже то, что еще в 1722 году он удачно женился на двоюродной сестре царя А.Л.Нарышкиной.

      Лишь смерть Петра прервала следствие, а милостивая к Артемию Петровичу Екатерина I даже присвоила ему генеральский чин и дала новое губернаторство — в Казани. Однако астраханский урок не пошел Волынскому впрок. Уже вскоре на него стали поступать доносы и жалобы, и над ним опять нависла угроза суда. На сей раз его выручили, видимо, связи при дворе. Но карьера прервалась и, как казалось, навсегда. Только в 1733 году Волынский снова пошел в гору, по-видимому, благодаря заступничеству его родственника С.А.Салтыкова, рекомендовавшего Артемия Петровича Бирону, который остро нуждался в деятельных и преданных людях.

      Как военный инспектор он участвует в Польском походе (когда русские войска способствовали избранию польским королем Станислава Августа, курфюрста Саксонского), исправно донося при этом в Кабинет министров о всех промахах своего начальника — фельдмаршала Миниха. Усердие было замечено, и уже вскоре Волынский оказался в конюшенном ведомстве в Петербурге. Вот она, настоящая удача, ведь, как известно, Бирон страстно любил лошадей, придавая своему увлечению чуть ли не государственное значение. Артемий Петрович не терял времени даром: он принялся за разоблачение злоупотреблений в царских конюшнях, представлял императрице и ее фавориту толковые доклады по лошадиному хозяйству и немало преуспел: в 1736 году в чине полного генерала он был назначен обер-егермейстером двора. Это означало, что отныне он отвечает за охоту — одно из главных царских увеселений. На новом поприще Волынский трудился не покладая рук, впрочем, выполняя и иные разнообразные поручения. Так, в 1737 году он был участником русской делегации на Немировском конгрессе (где шли мирные переговоры между Россией, Австрией и Турцией во время русско-турецкой войны 1735—1739 годов. Кроме того еще раньше он возглавил суд над князем Д.М. Голицыным, одним из организаторов Верховного тайного совета. В 1738 году карьера Волынского наконец достигла апогея: благодаря протекции Бирона он стал кабинет-министром.

      В сложной политической борьбе, которая велась при петербургском дворе, Волынскому отводилось вполне определенное место: он должен был стать «своим человеком» Бирона в Кабинете министров в противовес хитрому А.И. Остерману. Но Бирон не учел чрезмерного честолюбия самого Волынского. Человек гордый, вспыльчивый, с большим самомнением, он был из тех, кто быстро забывает о милостях покровителей и видит в своих служебных успехах лишь результат собственных заслуг. Оказавшись на самом верху должностной иерархии, пользуясь доверием императрицы (именно он был главным организатором шутовской свадьбы в Ледяном доме) и будучи действительно способным администратором, Волынский решил померяться силами с самим Бироном. Но борьба была неравной. Уже летом 1739 года Волынский дерзнул подать Анне Иоанновне письмо, разоблачавшее, по его мнению, окружавших императрицу обманщиков — написанное в поучительном тоне, оно не могло не вызвать гнев государыни. В начале следующего, 1740 года по приказанию Артемия Петровича был жестоко избит В.К.

      Тредиаковский. Быть может, расправа и сошла бы кабинет-министру с рук, если бы не то обстоятельство, что поэта насильно вытащили из приемной Бирона, которому он собирался пожаловаться на Волынского. Бирон возмутился самоуправством, счел его за оскорбление и, видимо, окончательно понял, что бывший протеже стал ему опасен. В начале апреля 1740 года над Волынским было учреждено новое следствие.

      Трудно сказать, как решилась бы судьба Волынского на сей раз, если бы на дознании не выяснилось, что в кругу близких друзей, к которым принадлежали И.Эйхлер, А.Ф.Хрущов, Ф.И.Соймонов, П.И.Мусин-Пушкин, П.М.Еропкин, Артемий Петрович открыто критиковал императрицу и ее фаворита, строил дерзкие планы изменения системы управления и зачитывал отрывки из своего «Генерального проекта о поправлении внутренних государственных дел». Сторонник монархии с опорой на дворянство, он предлагал ограничить доступ иностранцев к высшим государственным должностям, основать в России школы и училища. Осложнило положение Волынского и то, что его семья состояла в родстве с царской фамилией, а значит, как решили следователи, он помышлял о захвате престола. В беседах со своими «конфидентами» Волынский неоднократно подчеркивал свое более знатное, чем у Остермана и Бирона, происхождение, в силу которого он не мог им подчиняться. Все это и решило участь Волынского: суд, состоявший из знатных вельмож, приговорил Волынского и его друзей к смерти. В июне 1740 года голова Артемия Петровича скатилась с эшафота...

      Казнь Волынского была последней трагедией царствования Анны Иоанновны и стала для потомков едва ли не символом всего мрачного, что происходило в России в это десятилетие. В памяти народа Волынский остался мучеником, павшим в борьбе за справедливость.

Сыны отечества! в слезах!
Ко храму древнему Самсона!
Там за оградой, при вратах
Почиет прах врага Бирона.
Отец семейства! приведи
К могиле мученика сына:
Да закипит в его груди
Святая ревность гражданина!

К.Ф.Рылеев